Payday loans uk
 
Христианка
 

1. Спит гордый Рим, одетый мглою,

в тени разросшихся садов;

полны глубокой тишиною

ряды немых его дворцов.

Весенней полночи молчанье

царит на сонных площадях;

луны капризное сиянье

в речных колеблется струях,

и Тибр, блестящей полосою,

катясь меж тёмных берегов,

шумит задумчивой струёю в даль убегающих валов.

В руках распятие сжимая,

В седых стенах тюрьмы сырой

спит христианка молодая, на грудь склонившись головой.

Бесплодны были все старанья её суровых палачей:

ни обещанья, ни страданья не сокрушили веры в ней.

Бесчеловечною душою судьи на смерть осуждена,

назавтра пред иным судьёю предстанет в небесах она.

И вот, полна святым желаньем всё в жертву небу принести,

она идёт к концу страданья, к концу тернистого пути.

 И снятся ей поля родные, шатры лимонов и дубов,

реки изгибы голубые и юных лет приютный кров;

и прежних мирных наслаждений она переживает дни,- но ни тревог,

ни сожалений не пробуждают в ней они.

На все земное без участья она привыкла уж смотреть;

не нужно ей земного счастья,- ей в жизни нечего жалеть.

Полна небесных упований, она без жалости и слёз разбила

рой земных желаний и юный мир раскошных грёз,- и на алтарь

Христа и Бога она готова принести всё, чем красна её дорога,

что ей светило на пути.

2 Поднявшись гордо над рекою, дворец Нерона мирно спит;

вокруг зелёною семьёю ряд стройных тополей стоит.

В душистом мраке утопая, спокойной негой дышит сад; в его тени,

струёй сверкая, ключи студёные журчат. В дали зубчатой полосою уходят горы в небеса,

и как плащём, одеты мглою стоят священные леса.

Всё спит. Один Альбин угрюмый сидит в раздумьи у окна, тяжёлой,

безотрадной думой его душа возмущена.

Враг христиан, патриций славный, в боях испытанный герой,

под игом страсти своенравной, как раб поник он головой.

Вдали толпы, пиров и шума, под кровом полночи немой,

всё та же пламенная дума сжимает грудь его тоской.

И в полумгле весенней ночи он видит образ дорогой,

черты любимые и очи, надежды полные святой.

3 С тех пор, как дева молодая к нему на суд приведена, проснулась

 грудь его немая от долгой тьмы глухого сна.

Разврат дворца в душе на время стремленья чистые убил,

но свет любви порока бремя мечом карающим разбил.

И казнь Марии изрекая, дворца и Рима гордый сын,

он, сам того не сознавая, уж был в душе христианин.

И речи узницы прекрасной с вниманьем жадным он ловил,

и свет великой веры ясной глубоко корни в нём пустил.

Любовь и вера победили в нём заблужденья прежних дней,

и душу гордую смутили высокой прелестью своей.

4 Заря блестящими лучами Зажглась на небе голубом,

и свет огнистыми волнами блеснул причудливо кругом.

За ним, венцом лучей сияя, проснулось солнце за рекой

и светлым диском выплывая, сверкает гордо над землёй. Проснулся Рим.

Народ толпами в амфитеатр шумя спешит, и черни пестрыми волнами цирк,

полный доверху, кипит; и в ложе, убранной богато, в пупурной мантии своей,

залитый в серебро и злато, сидит Нерон в кругу друзей.

Подавлен безотрадной думой Альбин, патриций молодой, как ночь,

прекрасный и угрюмый, меж них сияет красотой.

Толпа шумит нетерпеливо на отведённых ей местах, но подан знак,-

и дверь визгливо на ржавых подалась петлях, и на арену выступая,

тигрица вышла молодая, вослед за ней походкой смелой вошла,

с распятием в руках, страдалица в одежде белой, с спокойной твёрдостью в очах.

И вмиг всеобщее движенье сменилось мёртвой тишиной, как дань немого восхищенья

пред неземною красотой. Альбин, поникнув головою, весь бледный, словно тень стоял...

И вдруг пред стихнувшей толпою волшебный голос зазвучал:

"В последний раз я открываю мои дрожащие уста: прости, о Рим, я умираю за веру в моего Христа!

И в эти смертные мгновенья, моим прощая палачам, за них последние моленья несу

я к горним небесам: да не осудит их Спаситель за кровь, пролитую мою,

пусть примет их святой Учитель в Свою великую семью!

Пусть светоч чистого ученья в сердцах холодных Он зажжёт,

и рай любви и примиренья в их жизнь мятежную прольёт!.."

Она замолкла,- и молчанье у всех царило на устах; казалось,

будто состраданье в их чёрствых вспыхнуло сердцах.

....................................................

Вдруг на арене, пред толпою, с огнём в очах предстал Альбин и молвил:

"Я умру с тобою... О Рим,- и я христианин". Цирк вздрогнул, зашумел,

очнулся, как лес осеннею грозой,- и зверь испуганно метнулся, прижавшись к двери роковой,

Вот он крадётся, выступая, ползёт неслышно, как змея...

Скачок... и, землю обагряя, блеснула алая струя.

Святыню смерти и страданий Рим зверским смехом оскорбил,

и дикий гром рукоплесканий мольбу последнюю покрыл. _____

Глубокой древности сказанье прошло седые времена, и беспристрастное преданье

 хранит святые имена. Простой народ тепло и свято сумел в преданьи сохранить,

как люди в старину когда-то, умели верить и любить!

 

С.Я. Надсон

 
« Пред.   След. »
Сейчас на сайте находятся:
2 гостей
Находится в каталоге Апорт Маранафа: Библия, словарь, каталог сайтов, форум, чат и многое другое. Каталог христианских сайтов Для ТЕБЯ